#Mylogo {width: 100%; margin: auto;}

Сериалы и нечто иное

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сериалы и нечто иное » Фанфики по СБ » I WILL BE YOUR SONG - Я стану твоей песней


I WILL BE YOUR SONG - Я стану твоей песней

Сообщений 351 страница 360 из 369

351

77076,182 написал(а):

Хотя, я согласна, что остров выбивается из общей канвы "куилли", но и там ощущается некая безысходность, они вместе, чтобы в итоге проститься.
Отредактировано Happiness (Сегодня 19:49:55)

Даже там видно, насколько Келли Куинна не знает и любит созданный им образ Роберта без любви к Иден.

Когда Куинн ей кукольное представление устроил, Келли смотрела на него как на дебила.
Типа  - отмена - я этого не заказывала))))

Подпись автора

Крейг был плохим парнем, стремящимся стать хорошим, и хорошим парнем, с дурными наклонностями.

+1

352

77076,182 написал(а):

Хотя, я согласна, что остров выбивается из общей канвы "куилли", но и там ощущается некая безысходность, они вместе, чтобы в итоге проститься.

Она изначально враждебно к нему нестроена на острове, и только после секса она снова тает. Все таки для меня Келли женщина, для которой интим на первом месте)

0

353

77078,286 написал(а):

Все таки для меня Келли женщина, для которой интим на первом месте)

А мне кажется, что все таки чувства, но именно первая  острая фаза влюбленности, дающая адреналин и полётность. Потому что как только отношения переходили на другую стадию, начинались проблемы, надо было работать над отношениями, порой никакой интим уже не спасал.
Хотя, конечно, он  имел значение)

Подпись автора

В действительности всё не так, как на самом деле.

0

354

77079,182 написал(а):

А мне кажется, что все таки чувства, но именно первая  острая фаза влюбленности, дающая адреналин и полётность. Потому что как только отношения переходили на другую стадию, начинались проблемы, надо было работать над отношениями, порой никакой интим уже не спасал.
Хотя, конечно, он  имел значение)

Она и за Робертом помчалась, когла он её поцеловал и представляла его в сексе. И в любви призналась только после того как переспали. У неё что ни возьми отношения, то через интим. Просто есть такие женщины, когда одним про цветы и про поэзию (условно говоря), то для них секс это и есть чувства.

0

355

77080,286 написал(а):

Она и за Робертом помчалась, когла он её поцеловал и представляла его в сексе.

Секс всегда сопутствует влюбленности. Мне кажется, зацепил то он ее во время расследования смерти Рауля, именно образом печального рыцаря, севшим в тюрьму ради сестры. Очаровалась поступком, дальше понеслись фантазии.

Подпись автора

В действительности всё не так, как на самом деле.

0

356

«Разве я в состоянии
был помнить что-нибудь!
Я видел вас, и ничего более
для меня не существовало.»
. «Бесприданница»

Иден едва успела уладить историю с дракой Чипа: визит к директору, тяжёлый разговор с родителями других ребят, долгие объяснения… Наконец все сошлись на компромиссе, и она, наконец смогла вернуться к запланированному расписанию.
В конференц-зале отеля «Савой» уже толпились журналисты. Она скользнула внутрь огромного прохладного зала и заняла место в третьем ряду, не слишком близко, но и не далеко, откуда ничего не разглядеть. Сердце билось где-то в горле, а ладони едва заметно вспотели.
В зале для брифингов журналисты продолжали суетиться и каждый по-своему справлялся с ожиданием. Иден так соскучилась по этому закулисью, по этой особой атмосфере, что с жадностью внимала всем этим моментам. Она ловила интонации, взгляды, жесты, всё то, что она так раньше любила в работе на телевидении, что никогда не попадает в официальные сводки, но именно из этого и складывается настоящая картина.
Ровно в тот момент, когда терпение у присутствующих почти иссякло, двери распахнулись и появился он, мистер Барр, вице-президент США. Он шёл без спешки, будто вовсе не чувствовал этого напряжения в десятках глаз, устремлённых на него. Он просто брал пространство под контроль одним своим появлением. На нём был тёмно-синий костюм, белая рубашка и синий галстук.
Иден сначала смотрела на него с отвращением, почти с ненавистью. Этот человек украл не просто имя, он украл целую историю, чужие воспоминания, чужие чувства. Но стоило ЕМУ подняться к трибуне, чуть наклонить голову, поправить микрофон и у неё перехватило дыхание. В этом жесте, в повороте головы, в едва уловимой улыбке было столько от Роберта, что внутри всё сжалось. Тот же уверенный взгляд, та же спокойная сила, будто он точно знает, что делает и зачем. Он заговорил ровно, чётко, без лишних эмоций, как и полагается политику. Иден ловила каждую интонацию, каждую паузу, искала оговорку, дрожь в голосе, хоть малейший намёк на фальшь. Но он держался безупречно, будто был рождён для этой сцены. «Мерзавец, так похож на Роберта, — пронеслось в голове, и жар прокатился по щекам. — Но ты не он. И это нужно рассказать всем».
Зал гудел от выкриков и ровных ответов вице-президента уже около двух часов, и пресс-конференция близилась к завершению. Вопросы о деловых визитах и контрактах уже прозвучали, но в этой почти суете всё равно пробился один едкий голос молодой журналистки:
— Мистер Барр, вас обвиняют в связях с мафией. Как вы это прокомментируете?
Роберт даже не дрогнул. Он выдержал короткую паузу и спокойно ответил:
— Я связан со многими людьми в мире бизнеса. Не могу знать о каждом. Поэтому ни подтвердить, ни опровергнуть эти связи я не в состоянии.
— Мистер Барр, ещё вопрос!
— Вопросов больше нет. Конференция окончена, — громко и твёрдо перебил медиатор, делая шаг вперёд, словно отсекая зал от трибуны.
Но журналистка не сдалась. Она подалась вперёд, почти выкрикнув сквозь общий шум:
— Мистер Барр, вы теперь политик. Но в Санта-Барбаре вас помнят совсем в другой роли, как человека, который пытался поглотить «Кепвелл Интерпрайзис» и чьи близкие отношения с семьей Кепвелл до сих пор вызывают вопросы. Так скажите честно, что для вас политика? это способ служить городу… или способ всё-таки получить то, что когда-то ускользнуло?
Роберт наконец чуть заметно нахмурился, единственный признак того, что вопрос его задел. Но уже в следующую секунду на лице расцвела обезоруживающая улыбка.
— Знаете, в политике главное не то, что было, а то, во что люди готовы поверить сегодня. Так что, если хотите написать про меня что-то хорошее, то напишите, что я наконец научился не скупать целые корпорации за ужином. Это будет самая правдивая часть моей биографии.
По залу разнёсся легкий смех. Роберт слегка наклонил голову, давая понять, что разговор окончен, и добавил уже тише, но отчётливо:
— Всего доброго. До новых встреч.
Он встал и направился к выходу без лишней спешки. Охрана тут же сомкнула ряды, отгородив его от прессы и выстроив живой коридор сквозь гул голосов и вспышки камер.
Иден рванула к двери, надеясь выскользнуть незаметно, но зал не отпустил её. Плотное кольцо журналистов сомкнулось вокруг, подталкивая вперёд, прямо к эпицентру. Она оказалась в первом ряду, так близко, что могла бы протянуть руку и коснуться его рукава. Сердце забилось, готовое выпрыгнуть из груди. Сейчас он пройдёт мимо, всего в шаге от неё. Человек с лицом Роберта… и чужой душой. Она опустила глаза, и прошлое нахлынуло, как штормовая волна: дрожащие руки, холодный металл пистолета, тот роковой выстрел, расколовший ее жизнь. Воспоминания словно парализовали её. Роберт прошёл мимо. И в этот миг шлейф его духов, такой терпкий, узнаваемый, тот самый запах, который всегда принадлежал только Роберту Барру, резко выдернул её из омута памяти обратно в зал, в шум, в свет софитов. Она подняла глаза и успела поймать лишь его спину, удаляющуюся сквозь строй охранников.
Роберт сделал несколько шагов вперёд и вдруг остановился. Будто пол под ним стал зыбким, а воздух исчез, чтобы дышать. Он не знал, что делать дальше, или идти вперёд, увеличив дистанцию, или обернуться, броситься назад. Медленно, почти против воли, он повернул голову и увидел её блестящие волосы, рассыпавшиеся по плечам, её черты, застывшие в этой мучительной смеси боли, ее глаза…….. И его тоска по ней, резко возникшая в груди, казалась острой, как осколок стекла, пронзивший сердце. Он повернулся полностью. Она смотрела на него не отводя глаз, не пытаясь спрятаться. Глаза в глаза. Между ними будто  не было ни охраны, ни журналистов, ни правил приличия, только этот электрический ток, пробегающий сквозь пространство. Время споткнулось и остановилось, оставив их вдвоём посреди гудящего зала.
— Иден… — тихо произнёс он, и это имя прозвучало не как слово, а как выдох, будто из него разом ушла вся уверенность в себе.
Она молчала. Только отвела взгляд, пряча глаза, словно боялась, что, если посмотрит ещё секунду, рассыпется на части. «Это Куин, это Куин», — стучало в её голове, как молоточек, снова и снова, заглушая всё остальное. Ритм, который должен был её спасти, удержать, не дать поверить в невозможное. Роберт прочитал ее мысли. По одному взгляду, по тому, как она вдруг стала казаться такой отстраненной. Он резко отвернулся и пошёл дальше быстро, будто хотел убежать от собственной беспомощности.
Иден почувствовала, как воздуха вдруг стало слишком мало, чтобы его вдыхать. Всё вокруг поплыло, края реальности смазались. Она подошла вплотную к кондиционеру, прижалась к стене, пытаясь вернуть себе хоть каплю рассудка.
Зал опустел, голоса стихли, вспышки погасли, и она всё стояла у стены. «Он так похож на Роберта……» — эта мысль обожгла изнутри. Слёзы наполнили глаза, горячие, тяжёлые, готовые пролиться. Она не позволила себе заплакать.
В пустом зале неожиданно громко прозвучали шаги. Она резко повернулась и увидела ЕГО. Он шёл ей навстречу. Пиджак и галстук исчезли. Только расстёгнутый ворот рубашки, обнаживший тонкую линию шеи, и в этом была какая-то пугающая откровенность, будто он снял с себя все маски разом.
— Куин… — начала она, голос дрогнул, и она попыталась сделать его твёрже, — тебе не удастся…
— Иден, я — Роберт, — перебил он, не давая ей закончить.
В его голосе не было ни просьбы, ни оправданий, только голая, звенящая правда, которую невозможно подделать.
— Я не верю тебе… — прошептала она, и тут же почувствовала, как снова не хватает воздуха, будто кто-то сжал ей горло невидимой рукой. — Я не верю…
— Иден, я выжил тогда. Мне помогли. Я не исчез. Я здесь.
— Я не верю тебе… — её глаза вновь наполнились слезами, и на этот раз она не смогла их сдержать. Они покатились по щекам, горячие и солёные, как признание собственной слабости. — Я не верю…
Он подошёл к ней близко, очень близко. Так близко, что она могла чувствовать тепло его тела, слышать, как неровно бьётся его сердце, почти в такт с её собственным. Он осторожно убрал волосы с её плеч, движение было таким бережным. Потом медленно стёр стекающие слезинки с её щёк, кончиками пальцев, едва касаясь, словно она была чем-то невероятно хрупким.
— Это я, — прошептал он, и голос его дрогнул, выдавая то, что он так старался скрыть. — Это я…
Он не смог сдержаться и обнял ее крепко, чтобы она наконец поверила, что он настоящий. Чтобы перестала бояться, что это сон.
_____________________________________________________________________________________________________________________________
«Время лечит», — твердят все вокруг, словно это непреложная истина, которую достаточно просто принять. Да, говорят, что любая боль, не сумевшая тебя убить, со временем утихнет. Тоска, разочарование, рассыпавшиеся мечты, всё это будто растворяется в потоке одинаковых дней, месяцев, лет. Жизнь неизбежно становится обыденной, ровной. Опытные люди уверяют: ты можешь больше никогда не встретить того, кто когда-то был и счастьем, и болью. История закончена. Точка. Но бывают истории, где точка так и не ставится. Где она превращается в многоточие, которое тянется сквозь годы, тихо, незаметно, но неотступно. И однажды вы всё-таки встречаетесь. И в тот самый миг, когда ваши взгляды снова пересекаются, сердце вдруг вспоминает всё: как оно горело от любви, как от одного взгляда блестели глаза, как хотелось взлететь, сорваться с места и лететь навстречу всему миру. И вы оба понимаете: чувства никуда не исчезли, они просто затаились, укрылись под слоями новой жизни, новых привычек. Они прятались, чтобы не мешать, чтобы дать дышать. Но теперь они вырываются наружу, сбрасывая эти слои, как старую кожу, и снова сводят с ума, от одного желания прикоснуться, от одного взгляда, от простого права снова смотреть друг другу в глаза.
_____________________________________________________________________________________________________________________________

Он обнимал её, они были так близко, что между ними не оставалось ни сомнений, ни теней прошлого, которые так долго их разделяли. Только его тепло, его дыхание рядом и эта невыносимая, пронзительная правда, он здесь. Он жив. И он всё ещё любит её, так сильно, что это чувство почти физически ощущалось в воздухе.
Дверь в зал скрипнула.
— Мистер Барр, нам пора ехать, — в пустой зал вошёл сотрудник службы безопасности.
Роберт отступил от Иден, всего на полшага, но это расстояние вдруг стало невыносимо огромным. Молчание повисло в воздухе, наполненное тем, что они не успели сказать.
— Нам пора, — вновь раздался голос из глубины зала, настойчивый и неумолимый. Они оба резко выдохнули, словно сбрасывая с себя оцепенение.
Реальность возвращалась, шаг за шагом, безжалостно напоминая о своих правилах. Охранник сделал шаг вперёд, давая понять, что время вышло. Не сводя глаз с Иден Роберт сделал ему предупредительный жест, затем коротко, сдержанно произнес охраннику через плечо:
— Я никуда не лечу.
Охранник едва заметно кивнул, молча отступил к двери и прикрыл её за собой, оставив их наедине. Роберт сделал шаг вперёд, потом ещё один, будто сам себе доказывал, что имеет право подойти ближе. Она смотрела на него долго, вглядываясь в каждую чёрточку, словно проверяя не исчезнет ли он, если она моргнёт. Потом вдруг улыбнулась не ярко, не счастливо, а как улыбаются, когда боль наконец уступает место облегчению.
— Я рада, что ты жив, — прошептала она. — Очень рада.
Смущённо, почти робко, она положила руку ему на грудь и тут же убрала, будто испугавшись собственной смелости. Но уже в следующую секунду снова прижала ладонь туда, где под тканью рубашки бешено, отчаянно колотилось его сердце, готовое, казалось, выпрыгнуть наружу. Это было самое настоящее доказательство того, что он здесь, настоящий.
— Я должен всё тебе объяснить, — выдохнул он
— Я готова выслушать, — сказала Иден твёрже, чем чувствовала себя на самом деле.
— Я не могу уехать, пока мы не поговорим. Здесь это сделать невозможно.......... Давай пройдем в спокойное место. .

Роберт и Иден поднялись в президентский люкс. Там все ещё суетилась его рабочая команда, кто-то сверялся с расписанием, кто-то тихо переговаривался у окна, в воздухе витал привычный деловой гул.
— Леди и джентльмены, прошу вас оставить меня наедине с мисс Кэпвелл для крайне важного разговора. О времени вылета я сообщу позже, — голос Роберта прозвучал негромко, но этого хватило для мгновенного выполнения его приказа.
Сотрудники переглянулись, поспешно собрали бумаги и один за другим вышли, осторожно прикрыв за собой дверь. В комнате вдруг стало непривычно тихо, будто весь шум большого города остался по ту сторону. Роберт и Иден остались наедине. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде умещалась целая жизнь, все недосказанные фразы, все ночи, когда каждый из них думал о другом, все решения, которые они принимали, не зная, что однажды снова окажутся лицом к лицу.
— Я посмотрел сегодня в твои глаза…… и увидел, что ты другая….. ты изменилась — тихо произнёс он, и в его голосе дрогнула едва уловимая растерянность. — Будто время сделало круг и вернуло мне тебя.
—Я хотела бы знать, как ты выжил? — спросила она, выдавая искреннюю потребность понять, что с ним было всё это время.
— Давай налью нам что-нибудь. Шампанское, бренди… Тут полный бар — усмехнулся Роберт, он пытался разрядить обстановку. Но оба испытывали смущение.
— Шампанское, — ответила Иден и присела на край дивана. Движение вышло немного неловким. Она тут же попыталась скрыть это, чуть расправив плечи, но получилось только милее.
Роберт разлил шампанское по бокалам, поставил бутылку на столик и протянул ей бокал. Передавая его, он на миг задержал её пальцы в своих словно не хотел отпускать, будто даже это лёгкое прикосновение было ему необходимо, как воздух.
Он сел рядом, достаточно близко и не отводя взгляда, он начал говорить. С самого начала. С момента, когда журналистка Флейм пришла к нему на яхту, с той самой секунды, когда его жизнь снова начала отсчёт. Он рассказывал без попыток казаться сильнее, чем был, рассказал о выстреле, о боли, об исцеляющей Японии.
Иден внимательно выслушала его, и на её лице одна за другой сменялись эмоции от горькой жалости до вспыхивающего возмущения, от глухой боли до робкого счастья, будто она заново проживала каждую секунду той его жизни. Иден медленно подняла руку и погладила его по щеке.
— Прости, что не поняла обмана с Куином...прости...
Роберт придвинулся к ней ближе
— Ты меня прости, я должен был вернуться раньше. Я знаю, что помог бы тебе.
Роберт медленно вытянул руки вперёд. Иден, чуть помедлив, вложила свои руки в его. Её пальцы были прохладными, но тут же согрелись от его тепла.
— Тебе не за что извиняться, я справилась, — тихо, почти твёрдо произнесла Иден, будто хотела убедить в этом не только его, но и себя. — Я уверена, что справилась со всеми демонами.
В этот момент её пальцы едва ощутимо скользнули по его руке, и она почувствовала на безымянном пальце холодный металл. Тонкий ободок обручального кольца. Она не заметила его сразу. А теперь этот крошечный, но неоспоримый знак ударил прямо в сердце.
Реальность обрушилась мгновенно, тяжёлой, ледяной волной. Всё, что только что жило между ними —  близость, надежда, спрятанная за взглядами, вдруг стало невозможным. Она резко убрала свои руки из его, он едва заметно вздрогнул, и в его глазах на секунду мелькнуло то, что он не умел скрыть, — боль.
Иден встала с дивана, будто расстояние могло вернуть ей способность ясно мыслить. Кольцо блестело едва заметно, но для неё оно стало центром всей комнаты, немым свидетельством того, что между ними пролегла граница, которую нельзя переступить.
— Прости, — прошептала она, сама не понимая, за что именно просит прощения: за то, что коснулась, за то, что позволила себе поверить, или за то, что теперь так явно отгораживается.
Роберт не потянулся следом, не попытался вернуть её руку. Он просто стоял, сжимая пальцы, будто стараясь удержать то тепло, которое только что исчезло.
—  Ты счастлив? - спросила она.
Роберт опустил глаза.
— Я счастлив, что у меня есть дети, — ответил он тихо, почти шёпотом, будто боялся спугнуть это чувство. — Они придают смысл всему. Даже тем дням, когда кажется, что смысла уже не осталось.
— Мне нужно идти, Роберт, — она произнесла это, будто сама себе напоминала простую, безжалостную правду. - Она сделала едва заметную паузу, чуть улыбнулась.— Желаю тебе счастья. От всего сердца. Правда. Теперь я знаю, что ты есть… И мне от этого хорошо.Прощай, Роберт
Он застыл, не в силах выдавить ни слова. В голове звучал знакомый с детства приговор: «Мальчики не плачут». А следом другой голос, упрямый, цепляющийся за крохи счастья: «Ты должен быть благодарен за каждое мгновение, что она подарила тебе. За то, что мог касаться её рук, слышать, как бьётся её сердце под тонкой тканью блузки…»
— Я так не могу. Не смогу без тебя больше…....- он не закончил фразу Иден смотрела на него и в её глазах тоже была эта невыносимая правда.
— Сможешь, — прошептала она, и голос её чуть дрогнул, но в нём была твёрдость, которой он всегда восхищался. — Ты сильный. И я сильная. Мы справимся.
Потом она отступила на шаг. Потом на еще один и вышла. Входная дверь тихо щёлкнула, отрезая его от неё. Лифт пришёл почти сразу, она на мгновение задержалась на пороге, словно хотела запомнить, как он стоит там сильный, собранный, но с такой беспомощностью в глазах, которую редко кому показывают. И только когда двери лифта сомкнулись, когда мир стал глухим и серым, она тихо сползла по стене, пряча лицо в ладонях.

Отредактировано ElenaEn (Вчера 20:48:23)

+1

357

77081,182 написал(а):

Секс всегда сопутствует влюбленности. Мне кажется, зацепил то он ее во время расследования смерти Рауля, именно образом печального рыцаря, севшим в тюрьму ради сестры. Очаровалась поступком, дальше понеслись фантазии.

Это, конечно, все очень романтично и возвышенно, но я не видела её интерес к Роберту во время расследования, а я вижу её преследующей Роберта, чтобы переспать с ним, ну когда он сам, конечно, её поцелуем этим завёл. А уже потом после секса любовь у неё. У них и с Крейном постоянно разговор о сексе, там было завуалировано под "танец". А этот великовозрастной любовник, с которым так и не удалось? Она влюбляется, да, но через секс. Такой у меня её образ.

0

358

77083,286 написал(а):

Такой у меня её образ.

Не спорю, у каждого свой образ.
Я не считаю  возвышенным ее интерес к Роберту до сексуальных фантазий ( не очень поняла, почему  если не вот секс, значит именно это, но ладно), но я его как раз видела в некоторых моментах, опять же, ИМХО.
Что касается возрастного любовника - да, там тупо похоть,  ну так у нее разные истории были и много. С Крейгом вообще отношения отпочковались от дружбы, и тоже получился классный вариант, с Ником - я бы тоже не сказала, что сразу  ее  именно интим торкнул.
Тем и интересен персонаж.

Подпись автора

В действительности всё не так, как на самом деле.

0

359

77082,285 написал(а):

И в этот миг шлейф его духов, такой терпкий, узнаваемый, тот самый запах, который всегда принадлежал только Роберту Барру, резко выдернул её из омута памяти обратно в зал, в шум, в свет софитов. Она подняла глаза и успела поймать лишь его спину, удаляющуюся сквозь строй охранников.

А вот это в яблочно, запахи на самом деле дольше всего сохраняются в человеческой памяти 👌

0

360

Спасибо за главу. Встреча очень эмоциональная!

Но бывают истории, где точка так и не ставится. Где она превращается в многоточие, которое тянется сквозь годы, тихо, незаметно, но неотступно.

Бывают, и не только в кино)

77082,285 написал(а):

— Я счастлив, что у меня есть дети, — ответил он тихо, почти шёпотом, будто боялся спугнуть это чувство. — Они придают смысл всему. Даже тем дням, когда кажется, что смысла уже не осталось.
— Мне нужно идти, Роберт, — она произнесла это, будто сама себе напоминала простую, безжалостную правду. - Она сделала едва заметную паузу, чуть улыбнулась.— Желаю тебе счастья. От всего сердца. Правда. Теперь я знаю, что ты есть… И мне от этого хорошо.Прощай, Роберт

Теперь у Ид будет табу его брак? :idea:

Подпись автора

В действительности всё не так, как на самом деле.

0


Вы здесь » Сериалы и нечто иное » Фанфики по СБ » I WILL BE YOUR SONG - Я стану твоей песней


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно