Они провели неделю на Mackinac Island, живописном уголке, где время, казалось, замедлило свой бег: здесь все еще мерно цокали по брусчатке копыта лошадей, а трель велосипедного звонка прочно вытеснила шум моторов. Остров, словно сошедший со страниц исторического романа, жил в своем особом ритме, без повседневной надоедливой суеты и напыщенности.
Мэри отклонила предложение поселиться в «Гранд Отеле», хотя Мейсон и добродушно подтрунивал над ней, говоря, что она многое теряет, отказывая себе в будущих воспоминаниях о том, как она проживала в люксе, в котором в свое время всегда останавливался Джон Кеннеди, и любовалась потрясающим видом на пролив Макино, сидя в кресле на той самой веранде, где Томас Эдисон впервые представил широкой аудитории свой фонограф.
Мейсон арендовал уютный викторианский коттедж со скрипучими деревянными полами и небольшим ухоженным садом.
— У нас прекрасно в любое время года, — с гордостью сообщила хозяйка коттеджа, миссис Хилл.
Каждое утро она исправно снабжала своих постояльцев свежеиспеченными рогаликами и молоком для Мэтта.
Они неторопливо пили ароматный кофе, сваренный Мэри на крошечной кухне, окна которой выходили на тихий дворик с клумбами тюльпанов, и отправлялись исследовать окрестности. Туристический сезон только начинался. На узких улицах было еще малолюдно, и неспешные прогулки приносили ни с чем не сравнимое удовольствие. Пахло первой сиренью, уличные музыканты играли романтические баллады, и теплый весенний ветерок как-то незаметно уносил прочь все заботы и тревоги.
Они посетили практически все места, куда позволяла добраться детская коляска и крытые повозки… Для ребенка своего возраста Мэтти вел себя молодцом, и счастливые родители чувствовали себя еще счастливее.
Вечерами Мейсон выносил во двор пару садовых кресел, и они вели спокойные беседы обо всем подряд, наблюдая за копошащимся в песочнице сынишкой.
А еще были ночи… Ночи принадлежали только им двоим… Восхитительные ночи, когда все вокруг становилось неважным, кроме пьянящего разум горячего прикосновения губ, ощущения ладоней, нежно скользящих по коже, страстного шепота и рваного дыхания...
Время таяло, как шоколадная помадка из кондитерской Murdick's Fudge, и когда настала пора возвращаться, в сердца закралась легкая грусть. По сравнению с Санта Барбарой остров был оазисом мира и спокойствия…
- Подпись автора
Жизнь похожа на слоёный пирог. Жаль, не так вкусна. Мэйсон Кэпвелл.
