Утро выдалось отвратительным: будильник не прозвенел, машина отказалась заводиться, такси попало в пробку, а в довершение ко всему процедура отбора присяжных, длившаяся уже неделю, была отложена до конца месяца. Несколько кандидатов в присяжные стали угрожать подсудимому, и судья Уоллес отстранил всю коллегию из 60 человек.
В офис Мейсон вернулся в самом скверном расположении духа. Едва кивнув на приветствие Лизы, он прошел в конференц-зал, где его уже ожидали СиСи, Джина, Брендон и адвокат Джины, Реймонд Элдридж. Напряжение между бывшими супругами ощущалось почти физически. Брендон, неестественно прямо держа спину, сидел на краешке офисного стула и теребил пуговицу пиджака. Поймав его настороженный взгляд, Мейсон мгновенно стер с лица мрачное выражение и подмигнул мальчику. Брендон слегка улыбнулся, пальцы, сжимавшие несчастную пуговицу, разжались.
— Ну наконец-то! — воскликнул СиСи, увидев сына. — Ты не торопишься.
— До прихода судьи Келли еще десять минут, — ответил Мейсон.
— Я хочу кое-что спросить… — Джина мертвой хваткой вцепилась в его локоть. — Об этом судье Келли. Какой он?
— Миссис Кепвелл, я же вам говорил, что Френсис Келли — женщина… — поправил ее Элдридж. Среди присутствующих он один сохранял олимпийское спокойствие.
— Мне все равно, мужчина это или женщина, — нервно отмахнулась та. — Надеюсь, она милая. Брендон, похоже, боится этой личной беседы. Я не хочу, чтобы она устроила ему допрос с пристрастием.
— Джина, опека над детьми — ее специальность, — успокаивающе сказал Мейсон. — Если бы дети не чувствовали себя с ней свободно, она давно бы вылетела с этой работы.
— Хорошо. Придется поверить тебе на слово.
Из приемной раздались голоса, двери конференц-зала распахнулись и вошла Лиза, а за ней — приятная темнокожая женщина средних лет.
Все встали, приветствуя судью Келли. Мейсон представил ей Брендона.
— Здравствуйте, Брендон, — судья пожала мальчику руку. — Я судья Келли.
— Я знаю.
— Ну, Брендон, давайте знакомиться… Всех остальных попрошу нас покинуть.
— На первом этаже есть неплохое кафе, — сказал Элдридж, выбираясь из-за стола для переговоров и застегивая пиджак. — Мы с миссис Кепвелл подождем там.
Мейсон увел отца в свой кабинет.
— Располагайся, — кивнул он в сторону дивана. — Кофе хочешь?
— Я сейчас выпил бы чего-нибудь покрепче, — СиСи потер виски, пытаясь унять внезапно нахлынувшую головную боль. — Как долго это все продлится?
— Столько, сколько посчитает нужным судья Келли.

Разговор с судьей Келли оказался не таким уж страшным, как представлялось вначале.
— На мои вопросы нет правильных и неправильных ответов, Брендон, — дружелюбно сказала судья. — Если ты не захочешь говорить о каких-то вещах, скажи мне об этом прямо. Я это пойму. И мы не станем об этом говорить.
— ОК.
— Расскажи немного о себе, Брендон. Как ты живешь? Чем увлекаешься?
Брендон рассказал, что играл Питера Пэна в школьном спектакле, что математика — сплошное мучение, а комиксы о Супермене — стоящая вещь.
— Ты сейчас живешь с мамой, верно?
— Да.
— Твой папа хочет, чтобы ты жил с ним.
— Я знаю.
— А с кем из родителей ты хотел бы жить?
— Сложно сказать, — замялся Брендон. — Мама… С ней весело… Когда я был маленьким, мы играли в индейцев… Мы готовим завтрак по воскресеньям, и она следит, чтобы я побольше читал…
— Ты не любишь читать?
— Люблю. Просто мама считает, что я больше смотрю телевизор, чем читаю.
— А твой отец?
— Папа строгий. Он любит, чтобы все было по правилам… Ну, знаете, чтобы всегда был порядок в комнате и на ужин нельзя опаздывать, и вовремя ложиться спать… А вообще, папа много работает.
— А когда он не занят, вы что-нибудь делаете вместе?
— Да, рыбачим. В прошлую субботу мы поймали вот такущую форель, — Брендон показал руками размер улова. — Папа сказал, что в следующем году мы примем участие в дерби[1]. А еще он обещал научить меня водить… Когда я стану постарше… Было бы проще, если бы родители жили вместе, но этого никогда не будет… — Брендон сжал пальцы в замок. — Они все время доказывают друг другу, кто из них лучше, а я хочу, чтобы они просто любили меня… Поскорее бы стать взрослым… Тогда я уеду куда-нибудь, и они перестанут спорить из-за меня…

Беседа судьи с Брендоном продолжалась часа два. Раздраженная затянувшимся ожиданием, Джина металась взад и вперед по приемной, кляня всех и вся последними словами.
— Джина, я пытаюсь создать впечатление, что мы почти цивилизованные люди. — Стенания Джины достигли апогея, и спокойствие Мейсона, и без того шаткое, дало трещину. — Ты бы не могла свести вопли до минимума? Судья все еще там с Брендоном!
— Почему так долго? Это хорошо или плохо?
— Мне кажется, они поладили.
Из-за спины Мейсона показался СиСи.
— Они еще не закончили? — Терпение Кепвелла-старшего тоже уже было на исходе.
— Наверное, уже скоро…
Двери конференц-зала открылись, появились судья Келли и Брендон.
— Дорогой! – бросилась к сыну Джина. — С тобой все в порядке?
— Все хорошо, мама.
— Брендон подождет в приемной, а мы с вами поговорим, — обратилась судья к собравшимся.
Взрослые потянулись в конференц-зал. Мейсон обнял Брендона за плечи.
— Лиза, может быть, спросишь, не хочет ли Брендон мороженого? Здесь рядом продается.
И, ободряюще улыбнувшись мальчику, он ушел к остальным.
— Ладно. Иди сюда, Брендон. — Лиза быстро собрала бумаги на секретарском столе в безукоризненно ровную стопку. — Хочешь подежурить за меня на телефоне? А я пока принесу нам мороженое.
— Как ты управляешь этой штукой? — спросил Брендон, занимая ее место.
— Поступает вызов. Ты нажимаешь на эту кнопку… — Лиза ткнула пальцем в белую клавишу. — … и говоришь: «Кепвелл и Пепперидж», а потом слушаешь, что тебе скажут.
— ОК. А это что за кнопка?
— Это интерком. Он тебе не понадобится. Я сейчас вернусь, — Лиза схватила сумочку. — Тебе какое мороженое?
— У них есть «Горная дорога»?
— Должна быть. У них тридцать восемь сортов. Я мигом.
Лиза скрылась в лифте.

[1] На озере Качума в округе Санта Барбара проводится ежегодное дерби по ловле радужной форели для рыболовов всех возрастов.

Подпись автора

Жизнь похожа на слоёный пирог. Жаль, не так вкусна. Мэйсон Кэпвелл.