Войдя ближе к обеду в гостиную своей губернаторской резиденции, Мейсон Кепвелл снял с себя пиджак и небрежно бросил его на первый попавшийся ему стул. Развязав галстук и стянув с шеи, отправил его к пиджаку. Он был безумно вымотан всеми этими праздничными днями и радовался их окончанию. Череда бесконечных приемов и встреч превратили его в клубок нервов, и ему хотелось просто немного расслабиться и посидеть в тишине.
После бессонной ночи, понимая, что засыпает на ходу, а спать на диване в гостиной его вовсе не прельщало, Мейсон включил телевизор, пощелкал пультом по каналам, пока не наткнулся на новостной выпуск.
После пары сюжетов, которые его совершенно не заинтересовали, неожиданно для себя Мейсон увидел на огромном экране перед собой Саманту. Она, в классическом костюме и со строгой прической, стояла рядом с Кэтрин Зельтнер, своей начальницей, которая давала интервью окружившим ее журналистам по поводу дела Вальтони. При этом беременность Сэм не была даже заметна из-за плотного кольца папарацци. Хотя после интервью, промелькнуло пару фотографий из здания бостонского суда, где беременность дочери просматривалась более отчетливо, а потом сюжет ушел в краткий экскурс относительно Вальтони и Блайвли, а также защищающих их адвокатов. Даже Саманте уделили несколько строк. И впервые за всю недолгую юридическую деятельность дочери, он наконец услышал от посторонних то, что и так всегда прекрасно знал — у Саманты впереди прекрасная карьера. И при подобных перспективах лучше иметь в мужьях простого честного копа, чем удачливого бизнесмена с неприглядной зависимостью. Это, конечно, были уже его собственные мысли, журналист в телевизоре просто не мог озвучить чего-то подобного.
Но мысли эти успокаивали, помогали расслабиться. Все идет так, как и должно.
Не обнаружив мужа в спальне, хотя он собирался сегодня отсыпаться большую часть дня, Джулия решила поискать Мейсона в гостиной и не ошиблась.
Первое, что она увидела, зайдя, смятый пиджак мужа на стуле и галстук, валяющийся на полу. Джулия подняла галстук и, разгладив, положила его на стол, после этого аккуратно повесив пиджак на спинку стула. И только после этого обратила внимание на экран работающего телевизора. Двое ведущих в студии сидели, о чем-то переговариваясь друг с другом. О чем именно она не слышала, так как звук на телевизоре был приглушен.
Оказавшись у дивана, Джулия решила, что застанет мужа спящим или дремлющим, но Мейсон пялился на экран при этом явно пребывая в каких-то собственных мыслях.
— Как думаешь, к вечеру нас ждёт сюжет о ночных похождениях Честера и Уильяма?
— Они до сих пор не вернулись? — Легко выныривая из одолевавших его мыслей, поинтересовался Мейсон, едва до него донесся голос жены.
— Обе комнаты пусты.
— Не думаю, что нам стоит слишком сильно волноваться. Я в колледже позволял себе…
Джулия отлично знала, что именно Мейсон позволял себе в колледже. И не могла не волноваться за сыновей. Оба были вполне разумными, хорошо учились, но оставались отпрысками губернатора, со всеми вытекающими последствиями, в виде вечеринок и скандальных появлениях в заголовках разного рода желтых СМИ.
— Ты им потакаешь, а меня они не слушают.
— Они не слушают, потому что уже достаточно взрослые.
Мейсон любил всех своих детей, но никогда не понимал чрезмерной опеки Джулии над ними. А учитывая, что Саманта слишком быстро повзрослела и стала независимой, в итоге весь материнский контроль пришелся на Честера и Уильяма. Сам Мейсон старался дать сыновьям то, чего ему самому так не доставало в своём детстве. Любви и полного принятия их естественной натуры.
Но жена явно не была согласна с ним, но по какой-то одной ей известной причине решила не вступать с ним в спор. Мирно произнесла:
— Тебе надо поспать, милый. Ты измотан.
— Ты уже не сердишься на меня, Джу?
Джулия качнула головой, подтверждая, что не сердится. Когда Мейсон начал строить политическую карьеру, иллюзий относительно того, во что превратится их жизнь, она не питала.
— Я бы хотела провести Новый год в Санта-Барбаре и на Рождество пробыть там дольше, чем пару часов. У меня едва кровь из ушей не полилась ото всех этих лицемерных и пафосных речей, которые приходилось выслушивать на скучных светских приемах. Ноги гудят от каблуков, голова, шея и плечи ноют от необходимости носить все эти дорогие побрякушки, но твоя карьера важна для тебя.
— Видимо, ты действительно устала не меньше меня, раз я слышу подобное.
— А есть смысл ругаться, Мейсон?
— Я не могу позволить себе стать политическим трупом, когда закончится мой губернаторский срок.
— Путь в Сенат не единственный.
— Но самый желанный для меня.
— И никто не имеет права тебе помешать?
Джулия присела на диван рядом с мужем. Конечно, они не могли позволить себе просто спокойно отдохнуть в первый день Нового года, не обсудив насущные проблемы. Тем более она всё еще находилась в больших сомнениях относительно скорого брака Саманты и Ченнинга.
— Кто, например? Журналисты или мои конкуренты…
— Я о Саманте.
— Как Сэм может мне помешать?
— Не выйдя за Чипа.
— Исключено. Все уже решено.
— Это их вторая помолвка, если ты не забыл. А март еще не скоро.
— Стоит начать подготовку к свадьбе, и время пролетит незаметно.
— Суд над Вальтони все еще не закончен, Мейсон.
— Кстати об этом, дорогая. Только что показывали репортаж об этом суде, ты пропустила. Уже через два дня пройдут заключительные прения, затем адвокаты выскажут своё последнее слово. Вердикт от присяжных не заставит себя ждать. И у Сэм не останется причин и дальше тянуть с подготовкой или самой свадьбой.
— Вердикт может занять не один день.
— Но не целый же месяц. Знаешь, что сказали в репортаже о Саманте? Да, Джулия, о ней упомянули. Как о перспективном адвокате, яркой женщине с феминистическими взглядами, которая успевает строить одновременно карьеру, готовясь стать матерью и женой. Публика ее полюбила.
— И было бы досадно, если бы она снова сошлась с Джейсоном и все испортила.
Острый и едкий комментарий о Янге уже был готов сорваться с его языка, но Мейсон посчитал, что не скажет чего-то нового для жены, чего она не слышала от него уже сотню раз.
— Сэм хоть определилась с фирмой, которая будет свадьбу организовывать?
— Келли нашла подходящую, Саманта не возражала.
— А платье присматривает? Ее живот в марте станет гораздо больше, чем сейчас.
— Шить она не хочет, будет брать готовое. Что практично в ее ситуации.
Мейсон заметил недовольство жены, словно со свадебным платьем Сэм было не все так просто.
— Даже не беременной она одела бы платье всего раз.
— Саманта собирается купить платье в Мадриде. Хочет, чтобы Адриана ей помогла выбрать.
— Полетит в Испанию на большом сроке беременности?
— Отговорить мне ее не удалось.
— А там и с Янгом можно пересечься.
— Мейсон, почему тебя всегда волнуют лишь собственные проблемы! Долгий перелет может быть опасен и для Сэм, и для ее ребенка.
Джулия негодующе зыркнула на мужа. Если бы в ее руках сейчас был его галстук, который остался на столе, она с огромным удовольствием придушила бы им Мейсона.
— Потому что платье может быть всего лишь предлогом, милая.
— Даже если так, опасности это не исключает.
— Ченнинг должен ей запретить. Я с ним поговорю.
Складывающаяся ситуация была Мейсону совершенно не по душе. Даже океан перестал быть для Сэм препятствием. И как тут обойтись без вмешательства с его стороны?
— И такого брака ты желаешь дочери? С запретами и пограничным контролем.
— А мне все больше кажется, дорогая жена, что Янг тебя устраивает в качестве нашего зятя гораздо больше, чем Чип.
— Я не говорила ничего подобного.
— Ты потакаешь глупостям Саманты с самого начала ее отношений с Янгом. А мне всегда было ясно, этот парень ей не пара.
Джулия устало облокотилась о спинку дивана. Когда-то, смотря на подрастающую дочь, она искренне верила, история любви Сэм будет простой и счастливой, без всяких подводных камней. А в итоге все превратилось в так любимую Мейсоном шекспировскую драму.
— Я иногда думаю, Мейсон, какой бы была моя жизнь, если бы я не встретила тебя, не вышла за тебя.
— Тебе точно не пришлось бы торчать на скучных приемах с перспективой стать первой леди страны. В остальном. Сможешь увидеть на примере брака Саманты и Чипа, что можно выбрать себя, спасти себя, а не кого-то, кто этого не заслуживает.
Мейсон встал, наклонился к жене и поцеловал в губы. Затем взял за руку и потянул за собой.
— Полежишь со мной немного, Джулия? Не хочу спать в одиночестве.
Отредактировано Келли Хант (2026-03-04 18:57:53)
- Подпись автора
Крейг был плохим парнем, стремящимся стать хорошим, и хорошим парнем, с дурными наклонностями.
