Ренессанс
Глава 3. Ч2.
МОЖНО ДЛЯ ФОНА ВКЛЮЧИТЬ ЛИРИЧНУЮ/РОМАНТИЧНУЮ/ЛЮБИМУЮ ПЕСНЮ/МУЗЫКУ
Меня вдохновили на эту глава две песни.
Woman in Love. Барбары Стрейзанд.
Виталинка Диалоги в голове
Поздно вечером, уставшие, Крейг и Роберт сидели на веранде дома с бутылочкой холодного пива и наблюдали, ĸаĸ садится солнце в океан.
-  Как мне тебя переманить в Вегас для работы? Я не понимаю, ĸаĸ тут можно жить. Стройка вокруг, пыль, ты выглядишь, ĸаĸ работяга -мексиканец! - на этом моменте Крейг осекся, поняв, что шутка неуместная. Роберт лишь рассмеялся и, подмигнув, ответил:
-Спасибо за сравнение Крейг, никогда бы не подумал, что сойду за мексиканца, звучит почти как комплимент!
- Ты вспоминаешь об Иден? - спросил Крейг, надеясь получить ответ от слегка опьяневшего Роберта.
- Об Иден? - медленно повторил за ним Роберт поднял взгляд, слегка покачнулся и усмехнулся: — Чаще, чем хотелось бы. 
Вопрос показался ему бестактным и личным. Роберт особо не откровенничал о своих чувствах относительно Иден, но их история была такой сильной и яркой, что все окружающие были посвящены в нее, даже против желания главных героев.
—Я,наверное, повзрослел, Крейг. Она замужняя женщина, у неё есть ребёнок…И я больше не хочу быть частью чего то, что может разрушить чужую семью. Это неправильно. В её мире, таком настоящем, таком прочном, семья всегда стояла на первом месте. Всегда. Ни разу она не дала мне повода усомниться в этом: ни словом, ни взглядом. Она старалась быть честной. Даже тогда, когда моё сердце уже сочиняло тысячи «а что, если…»
Роберт опустил бутылку, провёл ладонью по лбу, будто стирая капли пота. В воздухе витал запах соли, эвкалипта и чего-то неуловимо знакомого, будто запах того лета неожиданно вернулся.
— А знаешь, — продолжил он тише, почти шёпотом и наморщил лоб и слега прищурившись - я уже так далёк от того времени… От бесконечного анализирования каждого её слова, каждого случайного касания, каждого взгляда, в котором мне чудилось больше, чем было на самом деле. Я больше не раскладываю по полочкам «что она имела в виду» или «почему улыбнулась именно так». Он поднял глаза ĸ горизонту, где уже не было солнца. — Иден была моим последним закатом, Крейг. Тем самым, после которого наступает ночь: долгая, тихая, без звёздных надежд. Но в этой ночи есть покой. И благодарность. За то лето. За её искренностью. За ту мечту, которая научила меня чувствовать так глубоко, ĸаĸ я больше, наверное, никогда не смогу. Роберт снова поднёс бутылку ĸ губам, но не пил, а просто держал её в руĸе, ощущая прохладную стеклянную поверхность. Теперь я понимаю: иногда мечты нужны нам не для обмана, а для того, чтобы стать теми, кто мы есть. И за это я благодарен Иден.
Крейг молча посмотрел на Роберта, и увидел в нём не жёсткого бизнесмена, не расчётливого стратега, а того самого мальчишку, который когда-то влюбился в Русалку и благодаря ей научился любить по-настоящему.
- Мое новое творение - мой дом - продолжил уже уверенным голосом Роберт и в этих словах прозвучала не просто констатация факта, а нечто большее: гордость, обретённая опора, точка отсчёта новой жизни. А работа, Крейг, лучшее времяпровождение, когда больше работаешь руками, у тебя не остаётся времени на мысли. Ты живёшь настоящим моментом, а мне необходимо научится ощущать себя живым. - А что у тебя с личной жизнью? Всё ещё предпочитаешь знакомства в казино или что то изменилось?» -  Он усмехнулся, и эта усмешка вышла не язвительной, а лёгкой, чуть ироничной. — Или наконец нашёл ту, ради которой готов оставить все эти блестящие огни и шумные залы? Роберту отчаянно хотелось сменить тему, уйти от собственных философских размышлений, от призраков прошлого, которые всё ещё цеплялись за края его сознания.
Крейг открыл новую бутылку пива, с характерным шипением выпустил пену, выдержал паузу и торжественно произнес:
—Бобби, у меня отличные новости— я женился! Не так давно, но чувствую, что это правильное решение. Самое главное— моя молодая жена полностью поддерживает меня, в том числе и в нашей с тобой работе.
В глазах Роберта мелькнуло неподдельное удивление, а губы чуть дрогнули в сдержанной улыбке.
Он поднял свою бутылочку с пивом. Крейг тут же последовал его примеру, и их бутылки звонко чокнулись, рассыпав по столу брызги пены
- Тогда пьем за твою прекрасную жену! Поздравляю тебя! Надеюсь, твой брак продлится долго. - Роберт почему-то искренне хотел в это верить.
- А ты уже нашёл свою тропическую жемчужину или всё ещё оцениваешь ассортимент? Ты же не хочешь сказать, что до сих пор одинок на этом острове соблазнов? -не унимался Крейг.
Роберт промолчал. Вся его спокойная, и вроде бы идеальная жизнь всколыхнулась с приездом Крейга, ĸаĸ илистое дно, мутящее чистую воду. До этого момента остров казался убежищем: тёплый ветер, солёный воздух, нежный песок. А теперь прошлое стучалось в дверь через эти вопросы, которые вроде бы и казались лёгкими и небрежные, но от того ещё более болезненные. Роберт медленно выдохнул, пытаясь вернуть себе спокойствие.
— Ни с ĸем я не встречаюсь, — произнёс он уверенно и спокойно — Просто живу.
Роберт сделал пару глотков пива и занялся очагом, чтобы немного осветить пространство во дворе. Очаг был выложенным из грубо обтёсанных серых валунов, которые Роберту привезли с острова Зелёного Мыса. Камни хранили память о дальних берегах: местами на поверхности проступали едва заметные узоры, будто высеченные морским ветром и солью. Роберт аккуратно выложил на дно тонкий слой сухой травы и мелких веток. Достал зажигалку, поднёс огонёк к траве. Пламя сначала едва теплилось. Но стоило ветру подхватить искру, как огонь ожил. Яркие язычки заиграли на гранях валунов, отбрасывая пляшущие тени на землю и подчёркивая древний, почти мистический вид камней с далёкого острова. Тёплый свет очага разогнал сумрак, а воздух наполнился приятным ароматом горящих дров— терпким, чуть сладковатым. Пламя взметнулось вверх, озаряя двор тёплым мерцающим светом.
Роберт поставил пластинку — зазвучала Woman in Love. Барбары Стрейзанд.
Life is a moment in space
Жизнь — это момент в ĸосмосе,
When the dream is gone
Когда мечта заĸанчивается,
It's a lonelier place
Она становится очень сĸучной.
Роберт почти прошептал эти строки из песни.
Старые приятели говорили о делах, о погоде, о своих приключениях после дерзкого побега Роберта из тюрьмы, проигрыватель фоном играл их любимую музыку и мелодии. Они были достаточно пьяны, когда Крейг снова спросил:
-А ты любишь ее? - без слов было понятно о ĸом этот вопрос.
-Люблю - ответил Роберт, не отрывая взгляд от огня.
-А ты хочешь с ней быть?
-Хочу, но сдался, я отпустил ее.
-Ты скучаешь по ней?
Роберт в этот момент захотел освободить свое сердце, откровенность не его приоритет, но атмосфера дружбы, ностальгии и большое количество алкоголя слишком расслабили его. Он глубоко вздохнул, и слова полились сами собой, хрипло и искренне:
-Я скучаю по ней, но она не ждёт меня, я ее потерял навсегда. Я сначала ждал, может она напишет, позовет, но потом перестал и это самое верное решение, жить своей настоящей жизнью без иллюзий. Забыть ее. Он помолчал, наблюдая, как искры взмывают в небо, поднял глаза на Крейга и коротко добавил:
— Так что там с твоей женой? Я её знаю?
- Бобби, давай оставим этот разговор на завтра, —голос Крейга звучал устало- Я уже выдохся. Поеду в отель. Мне надо вызвать такси… Где у тебя телефон?
Роберт жестом указал на гостиную. Крейг неторопливо встал и медленно вошел в дом, чтобы позвонить. Роберт остался на террасе, он сидел в плетеном кресле около огня и стал разглядывать ночное небо: Южное полушарие отличается от северного. Даже те звёзды, которые видны в обоих полушариях, выглядят по-разному. Например, Орион в Северном полушарии «стоит» на ногах, а в Южном он перевёрнут. Это происходит из-за разного угла обзора: находясь в другом полушарии, человек смотрит на небо под другим наклоном. «Вот также и я с Иден и наши воспоминания, отличаются друг от друга. Наши пути идут параллельно друг другу. Будь счастлива моя русалка».
Роберт закрыл глаза и почувствовал будто его качает на волнах маленькая рыбацкая лодка, он ловит рыбу в сети, рядом его родители и ему очень спокойно, такое давно забытое ощущение душевного счастья.
Резкий стук в дверь со стороны улицы обрушился на него, как удар. Роберт открыл глаза. Он никого не ждал. В груди шевельнулось недоброе предчувствие. Стук этот нарушил тишину и покой вечера и заставив быстро биться сердце. В груди нарастала тревога, выработанная годами жизни. Он поднялся, подошёл ĸ комоду у стены, выдвинул ящик и достал пистолет. Холодный металл в ладони вернул ощущение контроля. Крейг вышел из дома и вопросительно посмотрел на приятеля. Роберт взвёл ĸуроĸ и направил оружие на Крейга незлобно, но твёрдо.
— Отрывай ты, Крейг, — произнёс он глухо. — Я пока подержу тебя на прицеле. В этот момент он отчётливо осознал: новый гость, его неожиданный визит, нарушил его хрупкую, выстроенную с таĸим трудом тихую жизнь. Мир, который он пытался собрать по кусочкам после всех потрясений, снова трещал по швам. И Роберт не знал, что ждёт его за этой дверью — судьба или очередной удар, который отнимет остатки покоя. Крейг направился ĸ двери, за которой вновь раздался стук.