— Санта-Барбара? Я думала, ты какое-то время побудешь в Мадриде у сына.
Флейм до боли в ладони сжала кухонное полотенце в своих руках. Она как раз закончила доставать посуду из посудомойки, собираясь протереть столешницу от пыли, когда Роберт огорошил ее «чудесной» новостью.
Ответил ей Роберт не сразу, и Флейм не могла не обратить внимания, что он что-то слишком пристально разглядывает на экране своего мобильного телефона.
— После Мадрида. Все равно пришлось бы там появиться однажды. В любом случае восстановить документы на своё имя я могу лишь там. Где меня признали мертвым. Мой адвокат уже отослал все необходимые запросы в прокуратуру. Да и пора повидать людей из своего прошлого. Почему бы не совместить в одной поездке обе цели? Не вижу смысла больше тянуть.
Роберт говорил спокойно и отвлеченно, явно стараясь заранее ее успокоить. Чтобы она не выдумывала собственные причины его поездки в Санта-Барбару. Но Флейм не испытывала никакого успокоения. У нее есть целых два огромных повода для ревности и беспокойства. И имена этим поводам — Иден и Келли Кепвелл. Конечно, чему она вообще удивляется, Роберту не терпится увидеть поскорее сестричек — своих бывших любовниц. Одну из них уж точно.
Флейм старалась справиться со злостью, но у нее не выходило. Она налила кофе в чашку и поставила перед Робертом на стол. При этом снова обращая внимание, что он поспешил убрать свой мобильник в карман пиджака.
Очевидный вывод напрашивался сам собой. Иден все-таки позвонила ему. Они теперь ведут тайную любовную переписку? Было очень на это похоже. Только что теперь переживать и сходить с ума, ведь она с самого начала знала, его возвращение в мир живых обернется катастрофой для их отношений. Да и ее трюк с отправкой Иден номера его телефона сработал точно так, как она ожидала. Даже если в душе наивно искренне надеялась, что Иден Роберту не позвонит.
— И как долго ты там пробудешь?
— Пока не улажу все бумажные дела.
— Это же не наказание или твоя манипуляция потому, что я отвергла твое предложение?
— Зачем мне бы это понадобилось?
— Я соглашаюсь на брак с тобой, а ты не едешь в Санта-Барбару.
— Ничего подобного у меня и в мыслях не было, Флейм. Я вернусь оттуда уже с фамилией, которую смогу дать своим детям и тебе, когда ты перестанешь упрямиться и примешь мое предложение. Мои цели вполне прозрачны.
После рождения Эйдана и Даниэлы, когда они с Робертом окончательно решили жить вместе, договорились временно оставить для детей фамилию Бофорт. Потому что возможности записать их как Барр или Парризи не было, а использовать фальшивую фамилию Робертс не захотел сам Роберт. А перед его возвращением из мертвых они обсудили, что, как только он восстановит свои документы, собираясь вернуть себе фамилию родителей, оставив фамилию Барр Куинну, они сразу же переоформят детей на фамилию Парризи.
— То есть это не шантаж? Не держи меня за дуру.
— Можешь думать, что хочешь, Флейм. Могу лишь повторить. Я вернусь из Санта-Барбары с фамилией Парризи, Эйдан и Даниэла тоже будут Парризи, как мы и договаривались. Будешь ли ты Парризи, увы, от меня не зависит. Решать тебе.
Флейм, внимательно слушая Роберта, готова была поспорить, что вовсе не ради возвращения фамилии он неожиданно решил рвануть в Санта-Барбару. Она не ошиблась. Иден Кастилио связалась с ним, позвонила. Вот настоящая причина его поездки в Калифорнию. А о своем предложении он напоминает, чтобы скрыть истинные намерения за дымовой завесой.
В этот момент с улицы в заднюю дверь вошли Эйдан и Даниэла и сразу бросились к ним. Их как раз в это время, как обычно, привозил домой школьный автобус.
— Мама!!! Папа!!! — Воскликнули они синхронно.
— Что случилось, милые? — С тревогой спросила Флейм.
Тут же отключаясь от драмы с Робертом. Пусть проваливает в Санта-Барбару и делает там что хочет.
Дети выглядели так, словно их кто-то обидел. И Флейм готова была вступить в сражение за них с кем угодно немедленно.
Даниэла впорхнула в объятия отца, крепко к нему прижимаясь. Эйдан же подбежал к ней и тут же вцепился руками в юбку ее платья.
— Пап, ты надолго снова уезжаешь?
— Постараюсь вернуться как можно скорее, малышка.
— А можно с тобой? Скучаю по Эрин и Роберту.
— В следующий раз поедем все вместе. Обещаю.
— И на наше день рождения ты будешь дома?
— Разумеется, Данни. Расскажешь, в чем дело?
Флейм тоже очень хотела бы это знать, слушая беседу отца и дочери, гладя сына по светлым кудрявым волосам, успокаивая.
Голос Роберта источал любовь, уверенность и спокойствие. Флейм постаралась сосредоточиться на этом, а не на его предстоящей поездке в Санта-Барбару. У Эйдана и Данни что-то случилось в школе, и ничего важнее этого сейчас не могло быть.
— В школе другие дети называют нас близнецами Бофорт. И это не звучит как что-то крутое. — Ответил за сестру Эйдан, насупившись от обиды на задиристых одноклассников.
Флейм же внутри похолодела. Отказываясь верить, что ее дети, по какой-то злой иронии, проходят через неприятные издевки одноклассников, как было и в ее собственном детстве.
— Эйдан, Данни, дети часто дразнят друг друга без повода, не стоит обращать на это внимание. — Постаралась она успокоить сына и дочку.
— Но они все продолжают… Повторяют и повторяют.
Личико Даниэлы выдавало столь острое детское страдание, и Флейм заметила, что Роберт едва справлялся с желанием немедленно наказать всех ее обидчиков. Заставить других детей ее возраста уважать и любить его любимую дочурку. Не счесть подобное милым и трогательным было весьма сложно.
— Главное, Данни, как вы относитесь к их словам. Всегда можно повернуть ситуацию в свою пользу, если приложить усилия.
— Каким образом? — Спросила удивленно Даниэла, словно сделала для себя огромное удивительное открытие.
— Сделать ваше прозвище действительно чем-то крутым. Например, устроить праздник, позвав на него всех одноклассников. Пицца, бургеры, компьютерные игры, вечером кино прямо во дворе. «Крутая вечеринка у близнецов Бофорт». Как вам? Покажите ребятам вашу берлогу.
Флейм не сдержала улыбку, при упоминании берлоги детей. Помимо домика на дереве, который Роберт соорудил детям на заднем дворе, также там стоял купленный ими трейлер. Разделенный пополам на две комнаты, отдельные для Эйдана и Даниэлы, чтобы они могли проводить там время, при этом имея каждый своё личное пространство.
— Здорово, пап!
— Круто!
Даниэла крепко обняла отца, Эйдан высвободился из ее объятий и тоже шагнул к отцу. Роберт прижал к себе обоих детей, затем обратившись к ней:
— Возьмёшь на себя организацию?
— Конечно, Роберт. Хорошо бы и ты присутствовал.
— Можно устроить еще одну, когда я вернусь.
Дети, полные искреннего восторга, убежали наверх, по пути уже начиная обсуждать предстоящую вечеринку.
— Ты хоть вернешься к их дню рождения?
— Обязательно, ни за что не пропущу.
— А сыну когда скажешь о поездке в Санта-Барбару?
— Тянуть не стану. Надеюсь, он отнесется к ней более разумно, чем ты.
Флейм едва сдержала себя, чтобы без промедления развеять иллюзию Роберта, рассказав о предложенном его сыном. О сотрудничестве и вмешательстве, чтобы не допустить возобновления романа бывших любовников. Но все-таки промолчала. Быть той, кто испортит отношения отца и сына, ей не хотелось. Пусть уж лучше Иден выпадет столь неблагодарная миссия.
Отредактировано Келли Хант (2026-03-14 19:34:53)
- Подпись автора
Крейг был плохим парнем, стремящимся стать хорошим, и хорошим парнем, с дурными наклонностями.
#Mylogo {width: 100%; margin: auto;}
